Танцы от печки
В марте Левашовскому проспекту — одной из исторических магистралей Санкт-Петербурга — исполняется 155 лет: он был официально оформлен и получил название в честь тогдашнего губернатора Николая Васильевича Левашова 5 марта 1871 года. Удивительным образом свое дворянское имя он сохранил и после революции, а в советское время народ окрестил Левашовским и построенный здесь хлебозавод №2 — один из немногих сохранившихся памятников конструктивизма, ставший свидетелем и участником исторических перипетий.
Завод был построен по новаторскому проекту Георгия Марсакова — чудо инженерной мысли, завод-автомат, где все процессы максимально механизированы. Завод выпекал хлеб с момента запуска в 1933 году и продолжал работать во время блокады. Его конвейеры встали лишь после распада СССР — в 2010-х годах здание пришло в запустение и было заброшено. Возродилась постройка Марсакова после реконструкции, длившейся пять лет: в 2023 году здесь открылся культурный центр с постоянной и временными экспозициями, лекционными залами, книжной лавкой с искусствоведческим уклоном — все это крутится вокруг новаторского для своего времени круглого здания.
История хлебозаводов-автоматов: накормить всех
После Гражданской войны правительство СССР проводило коллективизацию — на селе создавались колхозы, частные хозяйства подвергались раскулачиванию, крестьянское население переселялось в города. Эта напасть — историки до сих пор взвешивают плюсы и минусы этого явления — сопровождалась бурным развитием промышленности и индустриализацией: первый пятилетний план 1928 года, строительство тракторных заводов, электрификация.
Города стремительно росли: с 1915 по 1930 год население Москвы увеличилось более чем вдвое, достигнув 3 млн. Устаревшие хлебопекарные предприятия с низкой производительностью необходимо было усовершенствовать в связи с возросшими потребностями населения — именно этим с середины 1920-х годов занимался уральский инженер Георгий Петрович Марсаков.
Тогдашние хлебопекарни работали на иностранном оборудовании и требовали включения ручного труда на каждом этапе производства. Главной мыслью Марсакова было так усовершенствовать механизмы, чтобы производительность выросла, а участие человека в производстве свелось к минимуму. Сначала он разработал конструкцию компактной электропаровой печи с высоким давлением, а потом решил замкнуть конвейер в кольцо — таким образом, он экономил энергию и занимал гораздо меньше места, чем линейный. Опыт оказался успешным: пекарня на Большой Семеновской улице в Москве, оснащенная по чертежам Марсакова, сразу стала производить почти в пять раз больше хлеба, чем соседняя, более крупная, работавшая на немецком оборудовании.
Георгий Марсаков — российский и советский инженер, создатель кольцевой технологии хлебопечения, 1900-е
Реальность и утопия инженера Марсакова
Что же придумал Марсаков? Он практически изобрел велосипед, поставив процесс с ног на голову: в стандартном конвейере цепь тянула ленту, усаженную на направляющие ролики, по рельсам. Марсаков решил сделать наоборот — положить рельсы на укрепленные снизу неподвижные ролики на шарикоподшипниках, которые вращались и давали ход рельсам,— таким образом, цепь оказывалась в этом механизме ненужной. Завод был придуман по принципу «пляшем от печки» — все конструкции были ориентированы вокруг печи, расположенной в центре, а здание хлебозавода, соответственно, становилось круглым. Здесь необходимо сделать оговорку: Марсаков был инженером, изобретавшим внутренние конструкции и механизмы завода, а не архитектором, проектировавшим здания, где эти конструкции размещались. Но именно Марсакова называют автором заводов-автоматов, поскольку функциональные здания круглой формы были естественным следствием его идей. Кто был архитектором Левашовского хлебозавода, до сих пор точно неизвестно — предположительно, «укутал» внутренние механизмы Марсакова в оболочку Александр Никольский, автор ныне несуществующего стадиона имени Кирова и множества других конструктивистских построек, воплощавших в себе принцип единства формы и функции.
Новаторские идеи Марсакова поначалу не встретили одобрения у чиновников, и талантливого инженера едва не записали во вредители и пропесочили в газете «Правда». Но благодаря заступничеству Ивана Добрынина, занимавшего высокие должности в руководстве пищевой промышленностью, в защиту идей инженера выступила газета «Экономическая жизнь», и финансирование на постройку заводов было выделено. По проектам Марсакова построили пять заводов в Москве и два в Ленинграде. Здания двух московских хлебозаводов-автоматов хорошо известны столичным фланёрам и ценителям архитектуры советского авангарда — в них сейчас размещаются культурные центры «Хлебозавод №9» и «Зотов» (бывший марсаковский хлебозавод №5). О посещении чудо-завода №5, где механизмы крутились как часы, а вместо грузчиков и пекарей операторы конвейера нажимали на кнопки, оставил воспоминания Никита Хрущев — вместе с Лазарем Кагановичем он сопровождал в ознакомительной поездке на завод вернувшегося из Италии Максима Горького: «Как бывший пекарь, он долго наблюдал, как автомат выстреливал из себя готовые булки. Слезы радости текли у него из глаз при виде того, как изменились ныне условия труда».
Эти условия изменились кардинально: раньше работа на хлебозаводах была тяжелой физически, справляться с ней могли в основном мужчины. На марсаковских заводах-автоматах оборудованием могли управлять женщины. Производство было организовано красивым единым циклом: просеянная мука подавалась по конвейеру наверх, там начинался технологический процесс замеса теста и выпечки, готовая продукция поступала по спирали вниз и сразу же отгружалась для продажи. Позже Марсаков развил свою идею, придумав целый город-конвейер — идеальную утопию с круглой фабрикой-кухней, которая освободила бы советскую женщину от непрерывной готовки. Даже театр в этом городе должен был стать круглым, но великолепные марсаковские идеи вращения города и мира вокруг своей оси по понятным причинам остались лишь проектами на бумаге.
Жизнь продолжается
Левашовский хлебозавод успешно работал в 1930-е и во время блокады Ленинграда продолжил выпечку хлеба. В отсутствие электричества приводы конвейера крутили вручную. Когда заканчивался уголь, котел топили бревнами из разобранных дач с Каменного острова, а когда замерзал водопровод — качали воду насосом из Малой Невки, на берегу которой построен завод.
Остановился завод только в 2010 году, когда купивший здание концерн «Дарница» перенес производство хлеба в Петергоф. В те годы здание пережило судьбу типичной заброшки: сначала его населяли непрофильные арендаторы, потом оно долго стояло в законсервированном виде и медленно умирало. Но после масштабной реконструкции, длившейся пять лет, в 2023 году к 90-летию запуска завода в здании открылся культурный центр. В бывшей котельной теперь читают лекции, проводят выставки и кинопоказы, об истории завода рассказывает постоянная экспозиция, а в центре здания сделан блокадный мемориал. Это душераздирающая девятиминутная светозвуковая инсталляция: посетитель звонит в звонок, перед ним открывается дверь ленинградской коммуналки, и он попадает во внутреннее пространство, где оказывается на пересечении улиц того квартала, где расположен завод. По ним движутся фигуры людей, окна домов, где горел свет и были видны силуэты, оказываются заклеены крест-накрест, звучит сигнал воздушной тревоги, раздаются звуки взрывов — и в окнах, окрасившихся в черное, появляются строки с именами всех погибших в годы блокады в квартале вокруг завода.
В центре отреставрированного здания расположена ротонда — обойдя ее по кругу, можно познакомиться с историей Левашовского завода на фоне истории страны: авангард 1920-х и советские стройки, утопические идеи Марсакова и его внедренные изобретения. Один из самых интересных сохранившихся памятников конструктивизма, который можно осмотреть не только снаружи, но и внутри, утратил функцию, но не идею.
